Процесс региональных консультаций: участие общества

Каре Лоде работал в Мали в организации «Норвежская церковная помощь» в 1987-88 гг. и был консультантом этой организации во время миротворческого процесса в Гурме в 1995-96 гг. В настоящее время работает исследователем в норвежском Центре межкультурных связей.

Подписание в 1992 г. Национального пакта не означало конца конфликта. Более того, после относительного периода затишья в 1993 г. он разразился с новой силой в 1994 г. Произошедшая в январе 1994 года 50%-ная девальвация субрегиональной валюты вызвала экономический кризис, сопровождавшийся высоким уровнем инфляции и ростом безработицы. Студенческие забастовки, демонстрации и беспорядки угрожали стабильности правительства. На севере эскалация насилия достигла такой степени, что вышла из-под контроля как правительства, так и самих вооруженных движений. В мае сонгайские общины организовали движение самообороны "Ганда Кой" при поддержке элементов вооруженных сил, которые надеялись найти себе союзников на севере. Многие опасались, что Мали находится на грани полномасштабной гражданской войны, при довольно высоком риске военного переворота.

В этих условиях недавно избранному гражданскому президенту Альфа Умару Конаре было очень трудно выбрать верный политический курс. Опасность спровоцировать армию, студентов, профсоюзы или северные повстанческие движения была слишком велика. В своем выступлении 28 мая 1994 г. он не поддался давлению, отказавшись вооружить группы самообороны, но признал, что ситуация стала невыносимой и что для прекращения мятежа должна быть мобилизована национальная армия. Он еще раз повторил, что не допустит решения конфликта, основанного на принципе разделения по этническому признаку, и что территориальная целостность Мали как государства будет сохранена. Тем не менее, связанные с "Ганда Кой" группы в столице продолжали оказывать давление, создавая крайне тяжелую ситуацию для правительства.

Перед лицом нарастающего политического кризиса президент обратился в поисках выхода к малийскому обществу. В речи, произнесенной 8 июня 1994 г., он сказал:

"...Перед лицом многочисленных беспорядков и агрессии, как физической, так и словесной, которые характеризовали последние два года, я мог бы выбрать не диалог и консенсус, а другую альтернативу. ... Будучи современным государством, Мали нуждается в том, чтобы дополнить переговорные традиции своих предков современной институциональной инфраструктурой, которая покажет, что в стране идет реальный демократический процесс... С этой целью я поручаю правительству организовать серию региональных консультаций, на которых может быть выражена каждая из существующих сегодня точек зрения. Все будут приглашены к участию в дебатах, призванных найти решения проблем, которые встанут перед нами завтра. В наши цели не входит систематическое противодействие чьим-либо идеям; не будет места и для узких секторальных интересов. Правительство представит на этих дискуссиях как свою точку зрения, так и свои предложения реформ, и все вместе мы будем искать консенсуса, необходимого для осуществления начатых нами преобразований." [1]

Для реализации этого плана во второй половине августа 1994 г. правительством был организован ряд публичных встреч по всей стране. Всего было проведено семнадцать встреч, причем в некоторых регионах проводилось по две или три - либо из-за большого количества участников, либо из-за больших расстояний. Цель состояла в том,чтобы выслушать людей, понять их проблемы и надежды, а также перенести политический диалог из центра в провинции и тем самым узнать мнение и получить поддержку новых социально-политических сил в качестве противовеса политическим элитам. Перед встречами ставилась задача сформулировать альтернативные вопросы политической повестки дня, а не обсуждать ситуацию на севере страны – тем не менее обсуждалась и она.

Участие в процессе консультаций было свободным – кто угодно мог прийти и выступить. Были задействованы все уровни общества: вожди традиционных общин, студенты, женщины, молодежь, безработные и профессионалы. Они встречались с представителями министерств, местными депутатами парламента и руководителями администрации. В большинстве районов во встречах приняли активное участие женщины и молодежь. При этом на севере в селах и городах тон задавали оседлые сонгайские общины. Из-за все более серьезных межэтнических трений, вызванных нестабильностью обстановки, участие туарегов-кочевников было минимальным.

При организации консультаций правительство не стало создавать в обществе никаких ожиданий относительно того, как будет использована полученная таким образом информация. На встречах проходила открытая дискуссия без какой-либо заранее установленной повестки дня - формат консультаций менялся в зависимости от местных потребностей и обычаев. Консультации не были органом принятия решений, но дали возможность провести в национальном масштабе своего рода «мозговой штурм». Участники сформулировали большое число рекомендаций, которые затем были переданы на рассмотрение правительству. Встречи продолжались от двух дней до недели, в зависимости от того, сколько времени требовалось на выступления всех участников; в большинстве случаев продолжительность встреч составляла три дня. Во всех консультациях участвовал ведущий-фасилитатор, помогавший участникам прийти к консенсусу. Итоги региональных встреч были подведены на общенациональных консультациях в Бамако, где также были открыты двери для всех желающих. На общенациональную встречу собрались те участники региональных встреч, которые смогли приехать в Бамако; к ним присоединились представители правительства, парламента и гражданского общества.

Когда правительство вынесло политические дискуссии в провинцию, был фактически положен конец монополии хорошо организованных северян-сонгаев на политические дебаты. Региональные консультации проходили в течение короткого периода в 1994 г., когда этнические конфликты между «Ганда Кой» и другими вооруженными движениями достигли своего пика. В течение всего процесса консультаций Национальный пакт подвергался резкой критике. Многие сонгайцы считали, что мирное соглашение дает односторонние преимущества кочевникам. Учитывая ограниченность ресурсов в стране, они опасались, что в случае выполнения соглашения их общины окажутся в проигрыше. Однако правительство продолжало настаивать на соглашении как основе прочного мира.

Хотя в ходе консультаций обсуждались многие вопросы, как касающиеся страны в целом, так и более специфические, самым главным результатом для севера стало достижение общего мнения о необходимости справедливого обращения со всеми северными группами. Таким образом был открыт путь для северных миротворцев, которые смогли начать процесс консультаций и мобилизации гражданского общества на местном уровне. Это укрепило позицию президента Конаре, его правление обрело дополнительную легитимность, что позволило правительству действовать более решительно. Полученная правительством общественная поддержка мирного урегулирования сыграла роль и в усилении правительственного влияния на армию в ситуации реальной угрозы военного переворота.

Тем не менее, важность этого опыта пока еще трудно оценить. Многие северяне не уверены, что региональные консультации внесли сколько-нибудь ощутимый вклад в установление мира в регионе. Вероятно, более важным их итогом стало то, что правительство заручилось поддержкой всей страны в урегулировании северного конфликта путем консенсуса. Это помогло укрепить позиции гражданского правительства в отношении армии, которая склонялась скорее к силовому «решению». Также очень важен тот факт, что процесс был основан на механизмах, уходящих своими корнями в историю и культуру Мали – страны, где важные проблемы принято обсуждать публично при участии всех, для кого эта проблема актуальна и кто способен помочь ее согласованному решению. Правительство проявило новаторский подход, обратившись к этой традиции в самый разгар политического кризиса. Вполне вероятно, что это содействовало процессу перехода к демократии, поскольку поддержка и участие широких слоев населения реально способны укрепить новый, еще недостаточно прочный демократический режим. Возможно, это также помогло создать благоприятную политическую обстановку для широкого участия населения в миротворческом процессе, инициированном в ходе встреч северных общин.