Представитель Генерального секретаря ООН Жан Арно (второй слева) в КНП. Слева от него сидит епископ Кезада. Источник: Rene P Ассамблея гражданского общества: формирование соглашения Энрике Альварес (2002) Консультации в Осло в 1990 г. дали новый импульс мирным переговорам между правительством и ГНРЕ. Но в конце того же года в период подготовки к президентским выборам этот процесс был приостановлен. На выборах победил Хорхе Серрано – правоцентристский кандидат, сторонник переговоров, член Комиссии национального примирения (КНП). Он уволил из руководства вооруженных сил главных сторонников жесткого курса и вскоре организовал прямые переговоры. Роль посредника по-прежнему выполнял епископ Родольфо Кезада Торуньо в сопровождении наблюдателя ООН. В апреле 1991 г. в преддверии первого нового раунда переговоров в Мехико президент Серрано опубликовал свою «Инициативу тотального мира», которая получила поддержку консервативного сектора гражданского общества. В результате трехдневной встречи ГНРЕ и правительство договорились о подписании Соглашений Мехико, содержавших программу мирных переговоров из 11 пунктов, куда входили многие рекомендации консультаций Осло, в том числе и идея обсуждения как существенных, так и рабочих вопросов. Несмотря на такое важное влияние гражданского общества на ранних стадиях подготовки, в самих переговорах его представители не участвовали, и такая практика продолжалась в течение всего периода правления Серрано. В середине июля состоялся второй раунд переговоров в г. Керетаро (Мексика), где участники договорились о принципе демократизации как способе достижения мира политическими средствами. Однако спустя несколько месяцев переговоры о правах человека застопорились, поскольку правительство и ГНРЕ заняли более жесткие позиции и в течение следующих трех раундов не смогли достичь соглашения. В конце 1991 г. общественные организации стали протестовать против того, что они не были допущены к переговорам, но эти требования были по большей части проигнорированы. Нарушения прав человека стали массовым явлением, а реакция властей на протесты приобретала все более авторитарный характер. Тем не менее, новые организации гражданского общества – в том числе, женские, организации коренного населения и местных сообществ – начали высказывать независимую точку зрения, порой отличавшуюся от идеологической позиции левых сил. В середине 1992 г. ГНРЕ опубликовала новую, несколько измененную мирную программу, которая была отвергнута правительством. Тем не менее к концу года удалось добиться некоторых успехов - приостановить создание "патрулей гражданской обороны" и оговорить условия возвращения беженцев из Мексики. В начале 1993 г. ГНРЕ и президент Серрано одновременно заявили о новых планах мирного урегулирования, но обе стороны отвергли предложения друг друга, и епископ Кезада объявил, что переговоры зашли в тупик.«Серраназо» - гражданское общество занимает принципиальную позицию В начале мая 1993 г. руководитель правительственной группы на переговорах объявил об их прекращении. Еще через несколько недель президент Серрано приостановил действие конституции и попытался распустить законодательную и судебную власть – эта попытка государственного переворота получила название "серраназо". Хотя президента поддержало военное командование, внутри страны и на международной арене он встретил жесткое сопротивление. Конгресс и Конституционный суд объявили его действия незаконными; международные доноры приостановили предоставление помощи Гватемале и мобилизовали дипломатическое давление. Чтобы не допустить переворота, организации гражданского общества, представлявшие весь спектр политических взглядов, оперативно собрали межсекторальный форум - Instancia Nacional de Consenso (INC), Форум национального согласия. В начале июня общественные организации объявили всеобщую забастовку, а INC опубликовал список потенциальных кандидатов на президентский пост. Когда высшее военное руководство отказало Серрано в поддержке, он бежал из страны. В июне Конгресс избрал временно исполняющим обязанности президента уполномоченного по правам человека Рамиро де Леона Карпио, кандидатура которого была предложена общественными организациями. На протяжении следующих шести месяцев Карпио инициировал процесс конституционных реформ. Но под давлением политической и деловой элиты и военных он постепенно отстранил общественные организации от переговоров по конституционным вопросам и сменил свои первоначальные радикальные предложения на более умеренные. Несмотря на свое участие в предыдущих мирных переговорах, он практически не пытался их возобновить, утверждая, что это не является приоритетом для возглавляемого им правительства. В июле он опубликовал новую мирную программу, в рамках которой он объявил о роспуске КНП, отстранении епископа Кезада от роли посредника (военные уже давно считали, что епископ слишком симпатизирует ГНРЕ) и создании новой государственной комиссии по вопросам мира (COPAZ). Он также планировал разделить темы переговоров на существенные и рабочие (оперативные). Гражданское общество должно было заняться обсуждением вопросов по существу в рамках Постоянного мирного форума, пока ГНРЕ с правительством будут договариваться об урегулировании оперативных вопросов, касающихся военных действий. Это означало, что ГНРЕ фактически превращалась в одну из многих политических сил и не принимала непосредственного участия в обсуждении вопросов социальных и государственных реформ. Правительственный план не был принят ГНРЕ, и переговоры зашли в тупик. На протяжении всего этого периода общественные организации все настойчивее требовали дать им возможность принять участие в мирном процессе. Для организаций, представлявших местные сообщества и коренное население, мирный процесс был площадкой, где они могли обсудить вопросы, не нашедшие отражения на официальном уровне. Во время «серраназо» эти общественные силы впервые за многие десятилетия мобилизовались, чтобы сыграть свою роль в национальной политике. Участвуя в Форуме национального согласия, они наряду с такими известными организациями, как CACIF, требовали демократизации страны и не желали оставаться в стороне от будущих мирных переговоров.Рамочное соглашение В конце 1993 г. под сильным давлением международного сообщества правительство и ГНРЕ готовились возобновить официальные переговоры при участии ООН. Взаимодействию сторон способствовали несколько неофициальных «экуменических встреч» под эгидой альянса международных церковных организаций, в том числе Всемирой лютеранской федерации. На эти встречи, проходившие за пределами Гватемалы, были приглашены представители гражданского общества, правительства и вооруженных сил для начала неформального диалога и восстановления взаимных контактов. В начале января 1994 г. правительство и ГНРЕ собрались в Мехико на встрече под председательством ООН и заключили Рамочное соглашение о возобновлении переговоров. Они подтвердили повестку из 11 пунктов, принятую в Соглашении Мехико 1991 г., и договорились о структуре и процедуре проведения переговоров с участием ООН. На этой встрече была официально создана «группа друзей» в составе правительств Колумбии, Мексики, Норвегии, Испании, США и Венесуэлы, которые должны были помогать ООН и выступать в качестве наблюдателей. Также было условлено, что переговоры будут проходить в конфиденциальной обстановке , и только Специальный представитель Генерального секретаря ООН (в лице Жана Арно) будет иметь право публиковать информацию о них. На переговоры выделили один год, но при этом была выражена надежда на то, что они пойдут более быстрыми темпами. В Соглашении был отмечен особый вклад секторов, принимавших участие в консультациях Осло, и в целом важная роль гражданского общества в достижении мира и национального согласия. Там также содержалось положение о созыве ассамблеи, "открытой для участия организаций неправительственного сектора гватемальского общества при условии признания их легитимности, представительности и законности". Ассамблея гражданского общества (АГО) получила мандат на обсуждение существенных вопросов двусторонних переговоров и формирование согласованной позиции по шести из семи основных тем Соглашений Мехико: (1) укрепление гражданского общества и функции армии в демократическом обществе; (2) статус и права коренных народов; (3) реформа Конституции и избирательной системы; (4) возвращение беженцев и вынужденных переселенцев; (5) социально-экономические условия; (6) ситуация в сельском хозяйстве. Последние две темы впоследствии были объединены в одну. В соглашении говорилось, что рекомендации и предложения АГО по данным вопросам будут рассмотрены участниками переговоров, но не являются для них обязательными. АГО, в свою очередь, проведет анализ подписанных сторонами окончательных соглашений по существенным вопросам и сможет принять решение об их одобрении «для придания им силы национальных обязательств и тем самым для содействия их выполнению». При этом даже если АГО не одобряла соглашения, она не имела права наложить на них вето. В Рамочном соглашении было рекомендовано назначить председателем АГО епископа Кезада, которому будет помогать оргкомитет, состоящий из представителей каждого из участвовавших в консультациях Осло секторов, а также «представителей народа майя». Работа АГО по обсуждению существенных вопросов должна была проходить одновременно с двусторонними переговорами, чтобы не тормозить переговорный процесс. Хотя официальные переговоры предполагалось держать в секрете, подразумевалось, что Жан Арно будет обмениваться с епископом Кезада необходимой информацией для координации действий АГО с ходом переговоров. Мандат АГО дает основания предположить, что Гражданский координационный сектор и Гражданский координатор по вопросам мира - два координационных органа, сформированных секторами-участниками консультаций Осло на встречах в Метепеке и Атликско - смогли убедить правительство в необходимости создать механизм участия гражданского общества в переговорном процессе. Ранее правительство не хотело отводить общественности какой бы то ни было официальной роли в переговорах - вероятно, воспринимая это как попытку ГНРЕ усилить свои позиции за счет вовлечения симпатизирующих ему организаций. Вряд ли можно предположить, что за включение гражданского общества ратовали ООН или другие внешние стороны. По мнению многих участников, правительство позволило создать АГО, поскольку было уверено в неспособности организаций договориться о единой позиции и тем самым добиться реального эффекта. Кроме того, если бы правительство вовсе проигнорировало эти организации, легитимность переговоров была бы поставлена под сомнение. Однако мандат АГО означал, что гражданское общество официально не займет места за столом переговоров; у организаций будет право высказывать свое мнение, но не право принятия решений. Как позже заметил Кезада, создание АГО было своего рода «утешительным призом» в обмен на отстранение от непосредственного участия в переговорах. Поэтому задача состояла в том, чтобы как можно эффективнее организовать работу ассамблеи и усилить ее влияние.Ассамблея гражданского общества (АГО) в действии Небольшой бюджет АГО финансировался главным образом странами из «группы друзей», в основном, Норвегией. Ранее они поддержали создание нового фонда Fundación Casa Reconciliación (Фонд примирения), который финансировал работу КНП и построил здание для проведения встреч. АГО пользовалась этой инфраструктурой и располагала бюджетом на оплату небольшого секретариата, на еду и напитки в перерывах между заседаниями и на публикацию своих предложений. Каждый из участвующих секторов сам искал финансирование на свое участие в ассамблее - некоторые получали и финансовую, и техническую поддержку от международных доноров и партнеров. В Рамочном соглашении структура АГО была обозначена лишь в самых общих чертах. В течение следующих нескольких месяцев Кезада и оргкомитет начали формирование этого органа; они разработали механизм, позволявший включить в ее работу большое число заинтересованных организаций. Они решили сформировать АГО по секторальному принципу. В Соглашении было указано на необходимость включения по крайней мере шести секторов: пяти секторов-участников консультаций Осло (политические партии, религиозные группы, профсоюзы и общественные организации, CACIF и группы Атликско), а также организаций майя. Однако после ряда дебатов было решено подключить к работе ассамблеи еще пять секторов: женские организации, другие неправительственные организации по развитию, научно-исследовательские институты, правозащитные организации и организации СМИ. На этом этапе CACIF, пользующийся поддержкой экономически и политически сильной бизнес-элиты, вышел из состава АГО, заявив, что туда вошли нелегальные и непредставительные «подставные» организации. Позднее CACIF пытался непосредственно влиять на правительственную команду и, предположительно, ослабил эффективность работы АГО по вопросам социально-экономических и аграрных реформ. Тем не менее, в состав АГО также вошли представители крайне-правых политических групп, включая Гватемальский республиканский фронт (ГРФ) - политическую партию, которую возглавлял бывший президент генерал Риос Монт. Однако наиболее важную роль в общественно-политической динамике Гватемалы сыграло участие в Ассамблее женских организаций и коренных народов. У каждого сектора имелась собственная структура для внутренних дебатов, где должны были определяться приоритеты и формулироваться предложения и где представители сектора могли обсудить и одобрить итоги пленарных заседаний АГО. От каждого сектора в АГО было избрано по десять представителей. Делегаты избирались согласно уставу и финансовым ресурсам соответствующего сектора. В большинстве случаев избрание происходило за закрытыми дверями; исключение составили организации коренных народов, которые созвали публичные «великие ассамблеи», собрав на них представителей со всей страны. Общественным организациям и профсоюзам было труднее всего достичь внутреннего консенсуса, поскольку некоторые из входящих в них организаций находились под политическим влиянием ГНРЕ, что не могло не влиять на внутреннюю динамику сектора. Лидеры майя первоначально потребовали прямого представительства за столом переговоров по вопросам прав коренного населения. Они выразили свой протест по поводу того, что 60% населения считаются не более чем «сектором» гражданского общества. Сектор коренных народов сформировал объединение под названием «Координация организаций народа майя в Гватемале» (COPMAGUA), в состав которого вошли более 200 различных групп, включая четыре наиболее представительных организации - хотя там не было делегатов от народов гарифуна и ксинка. Это объединение коренных народов способствовало созданию общей платформы, несмотря на политические и идеологические различия и на то, что разные народы по-разному пострадали от конфликта. В ходе всего процесса переговоров COPMAGUA выступала на дебатах единым фронтом, оставив в стороне нерешенные внутренние споры. Она столкнулась с серьезными трудностями из-за того, что в дебатах АГО невольно отразились предрассудки, связанные с историческим наследием расизма в обществе. Различия в культурных понятиях - особенно в том, что касалось ценностной ориентации и восприятия времени - затрудняли ведение дискуссий, которые были призваны найти решения проблем. В числе серьезных политических предрассудков было представление о том, что, завоевав власть и " место под солнцем", коренные народы захотят "отомстить". Но при этом впервые в истории страны расизм, социальная изоляция и отторжение стали предметом обсуждения такого представительного форума. В результате составление документа «Статус и права коренных народов» оказалось самым трудным пунктом программы АГО. В предыдущие годы женщины сыграли большую роль в возрождении гражданских инициатив, но они работали в основном в правозащитных организациях. Приглашение женских организаций в Ассамблею означало, что эти организации, различающиеся своими политическими и идеологическими взглядами, смогли впервые в общественно-политической истории Гватемалы открыто обсудить гендерные проблемы. Первоначально женский сектор АГО оказался в изоляции, и многие организации других секторов, где преобладали мужчины, отнесились к нему с пренебрежением. Тем не менее, за год работы Ассамблеи предложенные женщинами политические документы оказались в центре внимания, а сами женские организации стали восприниматься как сила, способствующая установлению климата толерантности в стране. Приоритетом для женского сектора было достижение равноправия и повышение статуса женщин в рамках политического решения конфликта. Хотя гендерные вопросы как таковые не стояли на повестке дня переговоров, женщинам удалось включить в соглашения положения, которые непосредственно касались гендерных аспектов или учитывали их. Кроме того, женщины участвовали в качестве делегаток в работе всех других секторов. Хотя у них, как правило, не было опыта организованного активизма по гендерным вопросам, само их участие в дискуссиях дало возможность поднять эти вопросы и добиться серьезного рассмотрения предложений женского сектора. Другим фактором, способствовавшим успешной работе АГО, была стабилизация обстановки в стране после того, как в рамках Всестороннего соглашения по правам человека в марте 1994 г. была создана Миссия ООН по контролю за соблюдением прав человека (MINUGUA). Ее присутствие было большой поддержкой для общественных организаций, члены которых чувствовали себя в большей безопасности, чем во времена Великого общенационального диалога. Присутствие Миссии ООН также дало возможность левой партии, связанной с повстанческими группами, участвовать в выборах в ноябре 1995 г.
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
